Размышления у парадного подъезда

Стихотворение было впервые опубликовано в газете «Колокол» (1860). А. И. Герцен так прокомментировал эту публикацию: «Мы очень редко помещаем стихи, но такого рода стихотворение нет возможности не поместить».

Само название стихотворения («Размышления...») указывает на одические традиции Ломоносова и Державина. Однако традиции переосмыслены Некрасовым, «высокие» некрасовские слова не однозначны, как у Ломоносова. В тексте стихотворения явно прослеживается перекличка с одой Державина «Вельможа». С первых строк поэт обличает лжеторжественность, «парад холопства, торжество холуйства»:

Вот парадный подъезд.
По торжественным дням
Одержимый холопским недугом,
Целый город с каким-то испугом
Подъезжает к заветным дверям;
Записав свое имя и званье,
Разъезжаются гости домой,
Так глубоко довольны собой,
Что подумаешь — в том их призванье!
А в обычные дни этот пышный подъезд
Осаждают убогие лида:
Прожектеры, искатели мест,
И преклонный старик и вдовица.

В отличие от оды Державина (в которой к вельможе приходят просители, в том числе и вдова) у Некрасова йоявляются просители-мужики — символический образ деревенской России. Поэт рисует крайнюю степень нищеты, горя и униженности крестьян. «Крест на шее и кровь на ногах» выступают символом страдания и подвижничества. Швейцар прогоняет просителей, не приняв «скудные лепты».

И пошли они, солнцем палимы,
Повторяя: «Суди его бог!»
Разводя безнадежно руками,
И покуда я видеть их мог,
С непокрытыми шли головами.

Затем поэт вводит читателя в покои вельможи, погруженного в негу и роскошь. В самом стихотворении эта часть отделена, резко меняется размер и рифмовка.

Ты, считающий жизнью завидною
Упоение лестью бесстыдною,
Волокитство, обжорство, игру, —
Пробудись!

Описание старости вельможи, его «аркадской идиллии» резко контрастирует с общим содержанием произведения. Поэт не дает вельможе умереть на родине, к которой тот не причастен:

Убаюканный ласковым пением,
Средиземной волны, — как дитя,
Ты уснешь, окружен попечением
Дорогой и любимой семьи
(Ждущей смерти твоей с нетерпением).

Авторское отношение проявляется в строках:

... герой,
Втихомолку проклятый отчизною,
Возвеличенный громкой хвалой!.

Напряженный лиризм стихотворения разрешается стоном-песней, в которой предстает обобщенный образ русской земли:

... родная земля,
Назови мне такую обитель,
Я такого угла не видал, .
Где бы сеятель твой и хранитель,
Где бы русский мужик не стонал!

В кульминации стихотворения появляется тема Волги — извечной героини русских народных песен:

Выдь на Волгу: чей стон раздается
Над великою русской рекой?
Этот стон у нас песней зовется —
То бурлаки идут бечевой.
Волга! Волга!.. Весной многоводной
Ты не так заливаешь поля,
Как великою скорбью народной
Переполнилась наша земля, —
Где народ, там и стон...

Завершает стихотворение мучительный вопрос, обращенный к народу:

...Эх, сердечный!
Что же значит твой стон бесконечный?
Ты проснешься ль, исполненный сил,
Иль, судеб повинуясь закону,
Все, что мог, ты уже совершил —
Создал песню, подобную стону,
И духовно навеки почил?..

Содержание

interfaceType: 0, withoutIframe: true,